Аутоиммунные заболевания
Дерматология

Аутоиммунные заболевания

Пемфигус и дискоидная красная волчанка. Диагностика Терапевтические подходы. Клинические случаи из нашей практики. Пемфигус (пузырчатка). Общие сведения 

При пузырчатке аутоиммунные реакции направлены против десмосом и гемидесмосом, необходимых для связи кератиноцитов между собой и с базальной мембраной. Потеря этих взаимосвязей носит название акантолиза.
В практике чаще встречается форма эксфолиативной пузырчатки. Болеют кошки и собаки, вне зависимости от пола и возраста.

У собак пород акита ину и чау-чау отмечается предрасположенность к данному заболеванию. К причинам, приводящим к развитию болезни, относятся идиопатические, а также связанные с применением лекарственных препаратов. Поражения распространяются на морде и на ушах, на пальцах, на животе у сосков, может наблюдаться и генерализация процесса, когда поражения распространены по всей поверхности тела. Прогрессия поражений начинается с эритематозных макул, затем формируются пустулы, эпидермальные воротнички, эрозии и желто-коричневые корочки. Клинически поражения на коже могут сопровождаться дистальным отеком конечностей, лихорадкой, сонливостью и лимфаденопатией. К дифференциальным диагнозам относятся пиодермия, дерматофитозы, демодекоз, цинк- зависимый дерматоз, дискоидная красная волчанка, мультиформная эритема, лейшманиоз, себаденит.

Постановка диагноза

По мнению авторов, диагностика любого аутоиммунного заболевания основывается на тщательном анамнестическом опросе, оценке клинических проявлений (как первичных поражений, так и характера дальнейшего их распространения), на лабораторных тестах и ответе на предложенную терапию.
Но самой ценной диагностической процедурой при аутоиммунных болезнях является гистопатологическое исследование. Хотя даже это исследование может привести к путанице, если образцы для гистологии были взяты некорректно. Диагноз при пузырчатке включает в себя цитологическое исследование из интактной пустулы, когда можно определить акантолитические кератиноциты, окруженные неизмененными нейтрофилами и/или эозинофилами при отсутствии бактерий. Впрочем, последние (бактерии) в редких случаях могут все-таки присутствовать. Окончательный диагноз устанавливается на основании гистологии. Биоптат берется с захватом интактной пустулы или, при ее отсутствии, с захватом корки и подлежащей под ней кожи (хотя такой вариант может быть не всегда информативным). При пиодерме протеазы бактерий, а при дерматофитозе – грибов – разрушают межклеточные гликопротеины (десмоглеин), что приводит к акантолизу. В связи с этим рутинно, помимо цитологии, желательным является и проведение посевов на дерматофиты. Терапия основана на применении иммуносупрессивных средств.
Однако до получения результатов гистологического исследования рекомендуется проводить антибиотикотерапию препаратом первого выбора – цефалексином в рекомендуемых дозах (22-30 мг/кг × 12 часов), так как клинически отличить пиодермию и пузырчатку не всегда возможно. После получения гистопатологического диагноза – пузырчатка – проводится иммуносупрессивная терапия преднизолоном в суточной дозе 2-4 мг/ кг.Осмотры таких пациентов в динамике осуществляются каждые 14 дней, до момента достижения ремиссии. По мнению авторов, ремиссия определяется тогда, когда при клиническом осмотре не определяется новых клинических проявлений болезни. Пустулы при этом отсутствуют, любые корки легко удаляются, а подлежащий под корками эпидермис розового цвета и без наличия эрозий. Быстро снижать дозу преднизолона нельзя, и ее снижение предполагает сокращение объема дачи препарата на 25% каждые 14 дней. Оптимальным является достижение поддерживающей дозы для собаки 0,25 мг/кг или меньше, с дачей препарата через день. Если же достигнуть такой минимальной дозировки не представляется возможным, то в терапевтическую схему собакам предлагается включить дополнительно азатиоприн. Начальная доза азатиоприна составляет 1,0 мг/кг ежесуточно. После достижения эффекта прием азатиоприна снижается каждые 2-3 месяца. При этом рекомендуется снижать не саму дозу, а частоту дачи препарата: вначале – через день; затем – в динамике снижения – 1 раз в трое суток.
Азатиоприн ни в коем случае нельзя давать кошкам, так как может возникнуть необратимая супрессия костного мозга!

Среди возможных побочных эффектов у собак могут формироваться анемия, лейкопения, тромбоцитопения, панкреатит. В связи с этим на начальном этапе каждые 14 дней (в течение 2 месяцев), затем – каждые 30 дней (в течение 2 месяцев) и, наконец, каждые 3 месяца весь период дачи азатиоприна следует контролировать клинические и биохимические показатели крови у собак. Вообще, если вести речь о контроле состояния общего здоровья пациентов, получающих лечение при пузырчатке, следует помнить о том, что каждые 6 месяцев у всех тех, кому даются глюкокортикоиды, требуется плановое обследование. Оно включает клинический и биохимический анализ крови, клинический анализ мочи и посев мочи на бактериальную флору.
Особенности терапии у кошек заключается в том, что если нет возможности снизить дозу преднизолона, тогда в схему вводят хлорамбуцил. Схема применения, предосторожность и мониторинг при назначении терапии хлорамбуцилом у кошек такие же, как при назначении азатиоприна у собак. Начальная доза хлорамбуцила составляет 0,1- 0,2 мг/кг ежедневно.
Собакам, у которых нет эффекта от применения азатиоприна, также можно назначать хлорамбуцил. В качестве вспомогательных средств терапии у собак могут применяться витамин Е в дозах 400-800 МЕ 2 раза в день и незаменимые жирные кислоты, так как они обладают противовоспалительными и антиоксидантными свойствами.
У собак может быть использована комбинация тетрациклина и ниацинамида, поскольку такая комбинация обладает множеством противовоспалительных и иммуномодулирующих свойств. Что, в свою очередь, позволяет использовать эти препараты для лечения различных иммуноопосредованных кожных заболеваний, таких как дискоидная красная волчанка, волчаночная ониходистрофия, плюсневой свищ немецких овчарок, асептический панникулит, васкулит, дерматомиозит и прочих. Дозы для собак весом менее 10 кг – по 250 мг того и другого препарата каждые 8 часов. А для собак весом более 10 кг – по 500 мг того и другого препарата каждые 8 часов. При наличии клинического эффекта, который может наступить не ранее, чем через несколько месяцев, препараты начинают снижать – вначале до двукратной, а затем – до однократной дачи ежесуточно. Побочные эффекты редки и связаны обычно с применением ниацинамида. К ним относятся рвота, анорексия, сонливость, диарея и повышение печеночных ферментов в сыворотке крови. Тетрациклин может снижать судорожный порог у собак.
У кошек в качестве иммуномодулятора можно применять доксициклин в дозе 5 мг/кг 1-2 раза в сутки. После пероральной дачи доксициклина кошкам необходимо затем давать не менее 5 мл воды, так как в противном случае высок риск формирования стриктуры пищевода. При отсутствии успеха от предложенной терапии преднизолоном (требуются высокие дозы) или, если нет успеха от различных его комбинаций с иными средствами (антиоксидантами, иммуномодуляторами), в качестве рекомендацийпредлагается пробовать перейти на дексаметазон или триамцинолон. Начальная доза препаратов составляет 0,05-0,1 мг/кг 2 раза в день, а затем постепенно снижается по такой же схеме, как и в случае преднизолона.
В качестве последнего выбора при трудноизлечимых случаях эксфолиативной пузырчатки предлагается пульс-терапия глюкокортикоидами в высоких дозах. После такой пульс- терапии по достижении эффекта продолжают давать преднизолон в рекомендуемых дозах с постепенным снижением препарата, как описано выше.

Существует два протокола пульс-терапии:
ПРОТОКОЛ 1: 11 мг/кг метилпреднизолона натрия сукцината (на 250 мл 5% глюкозы) внутривенно 1 раз в день, в течение 3-5 дней;
ПРОТОКОЛ 2: 11 мг/кг преднизона перорально 1 раз в день, три дня подряд.

Среди сообщений авторы указывают на удачный опыт применения ингибитора кальциневрина – циклоспорина. А у собак и кошек, в ежесуточной дозе 5 мг/кг.

Клинические случаи эксфолиативной пузырчатки в нашей практике

Случай 1. 7 марта 2012 года на прием в нашу клинику поступил 1.5-годовалый лабрадор Мартин. Из анамнеза следовало, что это животное содержится в домашних условиях, в летний период бывает на даче, контактов с другими животными нет, у владельцев никаких проблем с кожей не отмечено. В качестве кормления последние три недели используют корм Акана, до этого в рационе присутствовали говядина, рис, гречиха. Сезонных проявлений заболевания кожи у Мартина не наблюдалось. Владельцы на момент приема отмечали выраженный зуд, который был локализован в области головы, конечностей, боков, живота, спины животного. Поражения возникли несколько недель назад. В качестве терапии применяли антибиотики: цефтриаксон – 7 дней; ципрофлоксацин – 7 дней; цефтазидим – 7 дней; за два дня до приема использовали препарат конвения. Со слов владельцев, такая смена антибиотиков осуществлялась лечащим врачом ввиду отсутствия какого-либо эффекта от антибиотикотерапии.
При осмотре обнаружены множественные поражения, включавшие пустулы и, преимущественно, корочки на голове, спине, животе, боках и конечностях пациента (фото 1-3).

В качестве дифференциальных диагнозов мы рассматривали инфекции кожи (демодекоз, дерматофития, вторичная пиодермия) и листовидную пузырчатку. Соскобы оказались отрицательными. Цитология мазка включала единичные бактерии (что мало соответствовало подобной клинической картине при пиодермии), без нейтрофильного фагоцитоза. Нейтрофилы, которые мы обнаружили в данном мазке, были недегенеративными. При этом определялось значительное количество акантолитических кератиноцитов.
Была предложена биопсия, посев на дерматофиты (от посева владельцы отказались).В качестве временной терапии предлагалось продолжить пробную терапию антибиотиком, но прибыть на прием после окончания действия препарата конвения (цефовецин – цефалоспорин 3-го поколения) для проведения предварительных посевов с целью подбора антибактериального препарата. Владельцы согласились только на проведение биопсии, к сожалению, не приняв иных наших предложений, и с целью дальнейшего лечения вернулись к своему лечащему врачу. Через некоторое время владельцы животного обратились за результатами гистологии, подтверждавшей один из наших дифференциальных диагнозов – листовидную пузырчатку (Рисунок 1). От обсуждения схем лечения они отказались. О дальнейшей судьбе данного пациента нам не известно.

Случай 2. 28 ноября 2012 года к нам в клинику поступила кошка породы шотландская длинношерстная в возрасте 2 лет, по кличке Тори. Из анамнеза следовало, что животное живет в квартире, у владельцев кошка с раннего возраста, проблемы с кожей у животного на момент приобретения не было. Был контакт с домашней кошкой за 2 месяца до формирования проблем, при этом никаких проблем с кожей у домашнего животного, бывшего в контакте, не было и в дальнейшем не возникало. Проблем с кожей у владельцев нет. В качестве корма использовали сухой корм для кошек Hills.
В качестве жалоб владельцы отмечали, что у их животного несколько месяцев назад возникли корочки на ушах, на морде, на животе вокруг сосков. Из общих симптомов отмечались некоторая апатия и незначительный зуд в местах поражений на коже. Использовали в качестве терапии антибиотики и кортикостероидные гормоны (преднизолон). На фоне применения преднизолона картина несколько улучшалась. Дважды отмечалось некоторое спонтанное улучшение, которое длилось некоторое время, а затем картина возобновлялась.
При осмотре Тори было отмечено, что в качестве поражений на момент приема имели место корочки на ушах, голове, у сосков (фото 4-5). Пустул обнаружено не было.
В качестве дифференциальных диагнозов рассматривались такие, как бактериальное воспаление кожи, дерматофития, пемфигус (являлся наиболее вероятным, с нашей точки зрения, дифференциальным диагнозом).

Исследования на момент первичного обращения:
  • ЛЮМ – отрицательно;
  • Трихограмма – волос, разрушенных дерматофитами, не выявлено;
  • Соскобы – отрицательно;
  • Мазки из-под корочки: результат – наличие акантоцитов (фото 6), нейтрофилов в большом количестве; бактериальная флора отсутствует.
Мы предложили биопсию, посевы на дерматофиты, пробную терапию антибиотиком цефалексин (25 мг/кг/2 раза в сутки), и мазь элоком (действующее вещество – мометазон) на область поражения на животе. Оценка такой пробной терапии привела к следующим результатам: в общем клиническая картина в течение 14 дней не изменилась. Но на животе, там, где использоваласькортикостероидная мазь, корочек не наблюдалась. Безусловно, это могло бы означать, что вряд ли мы столкнулись с бактериальной инфекцией.

Дерматофития также не подтвердилась на основании посевов. Однако через некоторое время мы оказались в тупике, так как гистопатологический диагноз соответствовал пиодермии. Дело в том, что, когда мы обсуждали проведение биопсии с владельцами Тори, мы предположили, что при такой картине, когда нет пустул на коже, если даже речь и идет о пузырчатке, гистология может привести к ошибочным результатам. Поэтому был предложен вариант помещения животного в стационар, где мы бы ждали появления пустул на коже для проведения качественного забора биоптата.
Но два аспекта не позволили привести к такому варианту развития событий: во-первых, мы не могли гарантировать, что появление пустул произойдет скоро, и, во-вторых, владельцы не предполагали даже гипотетической возможности расставания на какое-то время со своим питомцем. Увы, предположить, что владельцы идентифицируют пустулы, было утопической идеей. В связи с этим мы остановились на варианте забора тканей с наличием корочек.
Выбор агрессивной терапии ответственен, но мы остановились на нем с учетом всей совокупности данных (анамнез, клинические проявления, результаты цитологии и посевов, результаты пробной терапии). Несмотря на то что гистопатология не подтвердила наши клинические предположения (рисунок 2), мы взяли на себя смелость установить диагноз «пемфигус», что вполне правомочно.
В качестве препарата выбора был предложен метипред в дозах 2 мг/кг дважды в сутки. На фоне терапии уже в момент ремиссии, на снижении дозы препарата, возникло осложнение в виде дефекта роговицы (язвы), что, по-видимому, было связано с применением кортикостероидов, приводящих обычно к активации выработки протеаз в продуцируемой слезе. Как нам кажется, именно это и послужило причиной такого дефекта. Рецидив данной проблемы возникал дважды и устранялся посредством глазной хирургии внутри нашей клиники, в связи с чем было предложено рассмотреть вариант использования циклоспорина в дозе 10 мг/кг/сутки. В результате этого заболевание было выведено в длительную фазу ремиссии, продолжающуюся до нынешнего момента (фото 7-9).

Продолжение в следующем номере